Прошло пять лет, как не стало моего мужа Антонова Владимира Лазаревича, проживавшего в п. Ибреси. Многие, наверное, еще помнят, как в конце семидесятых и в начале восьмидесятых на танцах играл на гитаре и пел песни Владимир Антонов.

После службы в армии он работал в ремонтно-строительном управлении, потом – ЗЭИП. Всегда и везде была с ним гитара и музыка.

После окончания Загорского кинотехникума работал в районной киносети заместителем директора. В  трудные девяностые годы уехал на Север. Работал в Ямбурге, потом в Москве. Где бы он ни работал – писал песни, стихи, заметки на  листочках, и даже на клочках бумаги.

Всю жизнь любил музыку и  свою гитару. Многие стихи Владимира посвящены Северу. Но жизнь непредсказуема: смерть навсегда разлучила нас. Но песни и стихи  его остались. Любовь к музыке передалась и детям. Наши сыновья Андрей и Алексей также хорошо играют на гитаре, поют, хотя профессии не связали с музыкой. Отец научил их играть на гитаре, любить музыку. Тянется к гитаре и внук Евгений. Я надеюсь, что мой супруг сверху видит и слышит, как его сыновья играют на гитаре, любят по настоящему музыку, так же, как и он сам.

Супруга Вера

Песня вахтовика

Здесь течет река Таз – 

Берега кривые

Эх, судьба – рыбий глаз,

Здесь дома чужие.

Волны вдаль несутся,

Ждет их Карское море.

Боже, дай не споткнуться,

Найти зло и горе.

Мне без вас не легко,

Бессонные ночи.

Ведь вы так далеко,

А душа к вам хочет.

У меня здесь работа,

Не уйти никуда.

Ну, а тундра  безмолвна,

Лишь холод, пурга.

Пусть течет река Таз,

Зажатый льдами.

Истекает вахты час –

Вновь я буду с вами.

Пусть полярная ночь

Бесконечно длинна.

Верю, как ожидает

Счастье светлого дня.

Хорошо виден Таз

С борта вертолета.

Добываем мы газ,

В надежде на что-то.

Мы вернемся, наверно,

Если нет перемен.

По душе нам верность

Не прощаем измен.

х х х

Ушедшему другу Виктору

Ковальчику посвящается

Канул в века год без тебя

Ты уже там, а я еще здесь.

Цепляюсь за берега реки

С названьем мудрым – жизнь,

На дне которой затаилась

С косою смерть.

И стучит в голове мысль:

Как призрачна и неуловима

Грань, разделяющая нас.

х х х

Я – вахтовик, кто был в этой шкуре

Знает как далек родимый дом.

Когда в тумане или в снежной буре

Ждет погоды аэродром.

Или когда взлетаю я над Тундрой

Сердцем подгоняю самолет.

Веря, что не только мои

  деньги,

А именно меня еще кто-то

С нетерпением ждет.

х х х

Остров надежды людской

Ямбург над Обской губой –

Точка на карте земной,

Но нужен стране ты большой.

Эх, как нужен стране ты великой.

Ямбург, суров ты порой,

Особенно долгой зимой.

Стране бы хозяина круче –

Быть может нам было бы лучше.

А мы все верим, что еще

 не вечер

За годы прошедшие здесь

Будут нам слава и честь.

И простимся с тундрой

 бесконечной,

В памяти оставшейся навечно,

Веря, что не зря здесь

 пролетели

Дни и ночи без тех,

С кем бы быть мы хотели...

х х х

Кто меня разбудил этой ночью

 темной?

Я встаю полным сил, от любви

 огромной.

Ветер незваный, гость рвется в окно

Ну, а мне все равно,

 не страшна мне его

Бессильная злость.

Слепнет в тумане день,

немеет мой голос.

Если тебя рядом нет,

мир одинок и холост.

Стрелки часов судьбы –

 неумолим их бег.

Времени мало дано для любви,

Знай, человек.

В чем смысл жизни нашей?

Холод Вселенной – молчанье.

На что мы природе,

 нам давшей

Радость, рожденье, смерть и страданье?..

Мысли, как черные дыры,

             бесконечны сомненья.

Только любовь в этом мире

Нас спасает, и в это я верю.

х х х

Марафон длиною в два месяца

Мы провожали.

Было много свистков судейских

И болельщиков искренних дома.

Каждый день этой долгой

 дороги

Мы бежали с надеждой

  на финиш.