Когда годы уходят за черту восьмидесяти лет, начинаешь по новому оценивать жизнь. Меняется восприятие окружающего мира и на ушедшие годы уже смотришь другими глазами.

Свое детство я осознонно помню с 7 лет. До этого возраста лишь помнятся затуманенные временем картинки, отрывки,  сюжеты, с которых и начиналась моя жизнь. Наверное, мы были поколением, которое развивалось не так стремительно, как нынешнее, окутанное бумом информации.

Хорошо помню тот период когда началась Великая Отечественная война.  Был настолько сильный толчок, выбросивший  такой поток эмоциональной энергии, что потряс все население страны. Война заставила нас, малолетних, смотреть на мир другими глазами.

 22 июня 1941 года мы с мамой были на курорте «Ижевский источник», что на Каме. Я хорошо  помню этот день, когда рано утром радио сообщило о вероломном нападении фашистской Германии на  Советский Союз. Если еще день назад все улыбались, веселились, то утром 22 июня меня поразила тишина, молчание и неулыбчивые люди. Мать срочно побежала доставать билеты на пароход. Отплыли на Казань только на следующий день. Пароход, шлепая своими большими колесами на воде,  казалось, медленно шел по Каме, он то и дело причаливал к дебаркадерам, и я видел все то народное горе, которое навалилось на нас.

С первых дней мужчин стали забирать на фронт. На пристанях провожали новобранцев. Провожали близкие, родственники, друзья, товарищи.

В предвоенные годы мы жили в маленьком старинном городке Алатырь. А затем перебрались  в небольшой поселок Ибреси.  Отца я  помню высоким, стройным и всегда спокойным. Любой вопрос он  решал без суеты, спокойно. Любил охоту. Держал собак.

Получив повестку из военкомата, отец был немногословен. От перекинул через плечо собранный мамой рюкзак, поцеловал и обещал вернуться живым. А потом поднял меня на руки и сказал: «Береги мать!».

В последний раз увидеть отца довелось спустя несколько месяцев.  Эшелон с воинской частью направлялся на фронт и проходил через поселок Ибреси. Отец не рассказывал, за какие заслуги  отпустили его, пока стоял эшелон, повидать семью.

Вернусь к сорок первому году. Из тарелки черного репродуктора передавали неутешительные новости с фронтов. Наши отступали, оставляя города и села. И чем хуже приходили вести, тем угрюмее и молчаливее становились люди…

А жизнь шла своим чередом. Взрослые работали с надрывом под лозунгом: «Все для фронта  _ все для Победы!». А мы  учились и в меру сил помогали взрослым. Учебников не хватало, тетрадей не было,  поэтому писали на газетах,  которые разрезались под формат тетрадей.

Мы ждали хороших вестей с фронта, а немцы тем временем были уже под Москвой. Только продержались они там недолго. Сколько было радости, веры, ликования, когда фашистов погнали вспять! Но до победы было еще далеко.

Наш поселок стоит на железнодорожной ветке, которая шла на Харьков. В Харьковском направлении шли поезда с солдатами и военной техникой. А оттуда возвращались санитарные эшелоны с ранеными, эшелоны с беженцами.

В конце 1941-го года рядом с поселком Ибреси стала функционировать Ибресинская летная школа тренировочного обучения, где готовили военных пилотов. Мы с восторгом смотрели на курсантов и не скрывали зависти, когда они в летном обмундировании строем шли по аэропорту. В начале 1943-го года в нашем поселке прошли слухи, что в летную школу прибыл старший лейтенант, у которого вместо ног были протезы. Потом мы узнали, что это был легендарный летчик Алексей Маресьев, герой популярной повести Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке».

Мой отец не дожил до светлого дня Победы. Он бы гордился тем, что его сын стал генеральным директором Пермской ГРЭС, ему было присвоено почетное звание «Почетный гражданин Пермского края». Краевое звание поставило меня в один ряд с такими выдающимися личностями России, как писатель Виктор Астафьев, кардиохирург Сергей Суханов, художник Евгений Широков, бывший руководитель Пермского края Борис Коноплев.

Вадим Ладугин,

Почетный гражданин

Пермского края.